День, неделю, тысячу лет - какая разница! Времени нет, оно куда-то исчезло, истёрлось в веках и длится бесконечное сейчас, бессмысленное здесь. Хотя если разобраться, и не было никогда этого зверя - времени. Но лень, лень в чём-либо разбираться.
Марта сидит дома.
Теперь ночь, но какое ей дело. Отличие ото дня лишь в том, что стало темней, никто не ходит под окнами, молчит Город, только где-то тихо наигрывает флейта.
А телефон молчит.
Марта вдруг вспомнила песню, которую он (милый, дорогой, любимый - сколько имён! Зачем они все) наигрывал иногда по вечерам. "Ветер пел блюзы".
Медленно-медленно, тихо-тихо... Замолчи, проклятая флейта! Заткнись! Тошно и без тебя. Где он? Где он?!! Где!!!
Он сказал: позвонит.
Марта сидит дома, телефон молчит.
А флейта всё поёт, всё выводит грустную, безжалостно-печальную мелодию. О том, как плохо быть одной. О том, как ветер поёт блюзы. А Марта всё молчит и смотрит на телефон.
Но он молчит. И Он молчит.
Бог мой! Господи!!!
Кухня, ржавая раковина, вчера-сегодня... Его глаза - мусорный бак за окном - Окна - Стены! Стены стены - сигарета дым окна где? Где?! Где! Душно! Где же окна... Вот форточка - не открывается? Нет! Нет! Не-е-ет!! Всё... Свежий воздух? Нет. Запах гари. Душно, где дождь? Нет. Стены потолки люди. Тысячи лиц и одно лицо. Всё смешалось - перепуталось. Голова кружится.
Звонок?
Дзи-и-инь?
Показалось?
Снова звонок...
Неужели?!
Так скорее, быстрей!
- Алло?
Руки дрожат, голос тоже. Трубка вдруг стала скользкой. Тысяча мыслей. Это он? А если отключат? А если оборвёт провод? А если его убьют... А если - тысяча если.
- Алло, Василий дома? - кто-то совсем не тот, незнакомый голос.
Вот так! Словно пощёчина. Нет, не может быть, она ослышалась, он пошутил.
- Алло, вы меня слышите?
Нет. Совсем незнакомый голос. Это. Не. Он.
- Нет. Василий здесь не живёт. Вы не туда попали, - медленно, словно автоответчик произнесла Марта.
Марта сидит дома...
Наконец, пошёл дождь.
Марта заплакала.
Флейта всё пела.
Марта роняла слёзы.
Как дождь. Через открытую форточку пришёл свежий ветер. Пахло опавшими листьями. Марта вспомнила: теперь осень.
Ветер пел блюзы... Флейта... Чёрт знает что.
И тогда Марта сделала то, что могла сделать, что никто бы не догадался.
Марта взяла свою большую Любовь, которая могла всё спалить за секунду, взяла её и выбросила. В окно. В дождь.
И дождь, и слёзы потушили её.
И пришла просто грусть. Просто печаль, лёгкая, как воздух. И спокойствие. И больше ничего.
Марта вспомнила, кто из подруг ещё не спит (тут как раз появилось время - два часа ночи), выкурила сигарету, вытряхнула пепельницу и, накинув плащ, вышла из квартиры.
Когда она спускалась по лестнице, раздался звонок.
Телефон.
У неё. В её маленькой квартире.
Она слышала. Это был он, он, он. Она знала.
Но было поздно. Было слишком поздно, и Марта лишь на мгновение приостановилась, прислушалась и пошла дальше.
Поздно. Осень. Дождь. Флейта.
И только не было ветра, который когда-то умел... петь... блюзы.